Делая свою историю чужим достоянием, рассказчик не просто оживляет ее в памяти, но и в неком роде поновой овеществляет. Она, естественно, и так не выдумка, и все же прежде, до слов, ей недоставало подлинности. В итоге совместных усилий рассказчика и слушателя, либо читателя на перилах невообразимого Моста Времени одна за другой появляются видимые и ощутимые зарубки.
Потому вот вам история о Рыбнике, рыбаке и рыбке, и еще о мокрой вороне, и о конце света заодно, и, если уж на то пошло, - о начале света, и как же хорошо, что у этого слова так много смыслов, как ни поверни, все - правда. Поведать об этом было практически нереально, но если не совершать невозможное хотя бы время от времени, жизнь человеческая утрачивает заветный смысл.