В грядущей схватке Мефа и Арея сюрпризов вроде быть не должно. Лигул издавна хочет получить голову Буслаева и не собирается давать ему хотя бы один шанс. А такой шанс есть. Если собрать вкупе клинок, щит и ножны Древнира, они способны удесятерить силу их носителя. Потому мрак хочет заполучить их любой ценой. Но об реликвиях знает не только лишь Тартар...

Только у Мефодия наладилась рядовая жизнь, без магии и службы в Канцелярии мрака, как он попал в переделку, подстроенную влюбленной в него Прасковьей. Тело Буслаева само вспомнило все, чему его так беспощадно учил на тренировках Арей. Память возвратилась к Мефу, а это означает, пора отдавать долги - ведь силы Кводнона еще у него, и Лигул не успокоится, пока не заберет их тем либо другим способом. Тем паче что скоро состоится Коронация, на которой Прасковья станет законной повелительницей Мрака и... послушной куклой в руках злостного горбуна. Осталось только избрать способ, каким Буслаева лишат его темных сил.

Лигул умеет мстить за неудачи - Арей отстранен от управления русским отделом мрака и находится в бегах. У него на данный момент один шанс уцелеть: найти карту Хаоса, похищенную из канцелярии Тартара. Если у мечника появится перед мраком хотя бы маленькая заслуга, Лигулу тяжело будет его убить. Но это не единственная проблема Арея. Оказывается, жива его дочь, и какую сторону она изберет - мрак либо свет, - никому не известно. Такой же выбор стоит перед Мефодием. Генеральный страж света Троил повелел стереть ему память, чтоб его эйдос определился. И сейчас Меф не помнит ни свою любовь к Даф, ни службу мраку...

Хаос не имеет ни границ, ни очертаний. Он громаден и вечно изменяется. Там, где вчера была дорога, сейчас можно ее не искать. Именно туда Генеральный страж света Троил послал особый отряд златокрылых, чтобы освободить нелегально оккупированные эйдосы. Но светлые не сумеют вернуться без карты Хаоса. Только она способна указать дорогу назад. А для этого Эссиорху, Дафне и Корнелию необходимо отыскать девушку, которая случайно стала обладательницей этого темного артефакта. Правда, ее отыскивают не только лишь они. Новая хранительница карты Хаоса - дочь Арея...

Мефодий Буслаев больше не служит мраку. И сейчас Лигул вправе передать его клинок другому. Он отыскал клинку Древнира нового владельца. Это щеголь и красавец из Тартара Гопзий Руриус 3-ий. Но Меф не желает расставаться с клинком. Есть ли способ его сохранить? Арея уверен, что есть. Сразиться на дуэли с Гопзием. По слухам тот - 4-ый клинок мрака. У Мефа всего месяц на подготовку. Но Буслаев еще не знает, какую ловушку готовят ему Лигул и Гопзий. Ведь бывший клинок Древнира - артефакт переменной силы. Бывают деньки, когда силы клинка иссякают. В момент дуэли сил в клинке Мефа будет меньше, чем в любой музейной железяке!..

Незадолго до смерти властелин мрака Кводнон написал на пергаменте имя преемника и запечатал его собственной печатью. А когда после погибели Кводнона стали искать это завещание, оказалось, что оно пропало. Волею судьбы, ибо ничего в духовном мире случайного нет, этот пергамент, а вкупе с ним и эйдос Улиты, попал в руки Мефодия и Дафны. Эйдос Улиты уникален - он единственный сочетает внутри себя свет и тьму. Пергамент и эйдос отыскивает бывший приближенный Кводнона Спуриус. Он грезит занять место Лигула и стать властелином Мрака. Трудно представить, что произойдет, если Спуриус, разобравшись в тайне эйдоса Улиты, сможет вселить мрак во все приходящие в мир эйдосы. Душа человека тогда станет творением не только лишь Света, но и Мрака...

Когда всевластный глава Канцелярии мрака не может раздавить шестнадцатилетнего мальчишку, это, согласитесь, страшно раздражает... Чтобы избавиться от соперника, Лигул устраивает Мефу поединок с чудовищем из недр Тартара. Мефодий только чудом остается в живых, а благородный горбун вознаграждает его дархом. Пустых же дархов, как известно, не бывает. И вот отвратительная живая сосулька по каплям высасывает из Мефа жизнь. Но это был не единственный сюрприз от Лигула. Оказывается, у него есть воспитанница, ровесница Мефа. Все, кто знаком с ней, знают, что бывает, когда она смеется либо рыдает. Любить ее тоже очень нежелательно, ведь Лигул намеревается сделать Прасковью новой наследницей мрака...

Нижний Тартар... Невыносимый жар там соседствует с адским холодом, и муки томящихся там нескончаемы. Туда давно ссылают тех черных стражей, кто очень опасен, неконтролируем и жесток даже для мрака. Спеша расправиться с Мефом и Ареем, Лигул тайно выпускает из Нижнего Тартара самых опасных узников.
Тартарианцы бессмертны. Их тела неуязвимы для любого темного орудия. Только светлая магия способна отогнать их на время, но Лигул предугадал и это. Застигнутая врасплох Даф теряет связь с собственной флейтой. С этого момента ее маголодии не действуют. За Эссиорхом охотятся убийцы. А молодая валькирия поставлена перед выбором: завладеть дархом Арея либо лишиться собственного копья...

Черная Дюжина - наилучшие бойцы Тартара - нападает на ворота Эдема. Большой отряд стражей света, усиленный грифоном, заставляет черных отойти. Пытаясь скрыться, стражи мрака натыкаются на валькирий. Предводитель Черной Дюжины Тарлантур погибает в схватке. И Мистический Скелет Воблы - таинственный артефакт-пересмешник, хранителем которого он являлся, оказывается в людском мире. Сейчас артефакт пытаються отыскивать и светлые, и темные. А Даф и Мефодий пробуют найти Депресняка. Ведь какой вечноголодный адский котик с крыльями откажется от рыбьего скелета?..

"Валькирия не может полюбить. Валькирия должна принять вызов, кем бы он ни был брошен. Никто из встречавших валькирию до этого никогда не узнает ее. Иначе тайна защитит себя сама, и всякий услышавший ее умрет. Валькирию-ослушницу ожидает суд двенадцати". Таков непререкаемый закон. Убив в поединке полуночную колдунью, Ирка кидает вызов мраку. Убить валькирию-одиночку должен именно Мефодий Буслаев. Копье валькирии и изменивший свету клинок Древнира повстречаются в бою, из которого выйдет живым только один. Ирка осознает, что Мефодий никогда не узнает ее в новом обличье. И, как бы отлично он ни владел клинком, он уязвим. Ведь для победы ей достаточно просто назвать свое имя, тогда и свершится старое проклятие.